Холокост уникален.
И не имеет аналогов в человеческой истории.
Потому и нельзя забывать, чтобы аналогов не было.
Не уполномочен говорить от лица всех евреев, но уверен, нет такой цены, которую каждый из них не отдал бы, чтобы спасти убитых нацистами детей.
Женщин, стариков, спасти всех, каждого, тех, кого можно.
Быть живыми, и не быть причастными к этой уникальности.
Но вернуть никого нельзя, можно только помнить и не давать забыть.
И именно поэтому законы о Холокосте стоят отдельной строкой.
Польша решила подражать.
Польша совершила большую ошибку.
Польша погналась за всеми зайцами сразу.
Польша разве что немцев и русских в своем законе не прописала, да и то скорее потому, что немцы во всём покаялись сами, а русские( все советские, не цепляйтесь), спасли.
И закон вышел кривой.
Именно потому, что несмотря на право относиться к бандеровской идеологии так, как поляки относятся, они смешали в кучу всё.
Им бы еще влепить туда года три, за упоминание вторжения в чехословацкий Тешин, удивлен, как они удержались от этого.
Израиль в бешенстве.
Соединенные Штаты кривятся.
Еврейское лобби в США по всей видимости не постесняется высказать своё мнение.
Что должна была бы делать наша дипломатия?
Стоять со скорбным видом и выражать сожаление.
Наблюдая, как с поляков спускают шкуру, слой за слоем.
Что должен был бы делать Парламент?
Наверно отправиться на встречу с представителями Сената и Сейма До того, как закон был принят.
Уговаривать, убеждать, упрашивать.
Искать выход.
Что будет сделано?
Заявления, пикеты, блокады и акции.
Понимаете, нужны мозги для того, чтобы выйти сухим там, где ноги промочены по самые рога.
Нужно играть в тонкую игру, в аккуратную и четкую, как биллиард.
Чтобы ломиться лбом в стену, как баран, мозги не нужны.
Нужны зрители.
На дешевом псевдопатриотизме которых можно сыграть.
И вот, их уже не их собственные проблемы интересуют, а гнев душит.
Требуем, настаиваем, наполягаем.
И отрезаем полякам возможность сдать назад.
Зато накачиваем часть электората.
Все счастливы.
Но осадок останется.
